Недавно юбилейный день рождения отметила
Екатерина Александровна Галкина. Администрация локомотивного депо Бабаево,
профсоюзный комитет и совет ветеранов сердечно поздравили ветерана с этой
замечательной датой. А исполнилось ей, ни много ни мало, 90 лет! Несмотря на
столь преклонный возраст, выглядит бабушка гораздо моложе своих лет и ясно
помнит многие подробности военного лихолетья, некоторыми из них поделилась и со
мной…
Родилась она в
деревне Никоновская, после родители перебрались на хутор Воскресенский, что в
Кадуйском районе, на реке Андога. Училась в начальной школе в Бойловском
сельском совете, девятилетку же окончила в школе при Сойволовской фабрике в 1939
году. Затем поступила в Ораниенбаумский сельскохозяйственный техникум на
зоотехника, закончила первый курс. После финской войны, техникум переехал в
поселок Валкиярви, отсюда, после второго курса, вернулась на каникулы домой.
Здесь и застало ее известие о нападении немецких оккупантов на нашу Родину.
Началась тяжелая пора как для фронтовиков
так и для тружеников тыла. Катерина с подругой-тезкой и еще двумя мужчинами
были направлены на строительство моста через речку Шолу. Мужики строили срубы
для свай, а девчонки засыпали эти опоры щебнем и камнями. Стоит ли говорить о
трудностях и испытаниях, выпавших на долю людей - бумага этого не передаст! В
январе 1942-го мост все же был построен, а труженики вздохнули с облегчением, ведь теперь можно
вернуться домой, тем более что обувь и одежда пришли в негодность.
Потребовалось несколько суток, чтобы вернуться в родную сторону, ночевать
приходилось в деревнях, благо в те времена их было много на Руси, да и люди
делились последним.
Дома
отдыхать тоже не пришлось, сразу назначили
кладовщиком и зоотехником, людей
не хватало. В июле 1942-го, пришла повестка из Кадуя о вызове на
Северную железную дорогу (в состав этой дороги тогда входила и станция
Бабаево). В Кадуе посадили в эшелон, в котором морскую часть, вместе с
катерами, перебрасывали на Балтику. Были остановки в Холмище, Уйте, Ширьеве,
Сиуче, везде подсаживали таких же девчушек. Всего их в Бабаево прибыло 23.
Сначала думали, что будут восстанавливать пути, ведь немцы тогда часто бомбили
ленинградское направление, но потом узнали, что придется учиться на кочегара
паровоза! Многие не на шутку испугались, ведь кое-кто, кроме лошади, никакого
транспорта и не видел в жизни, а тут
- паровоз... Запомнилось, что отдел
кадров, нарядчик и дежурный по депо находились тогда в вагончике, стоящем в
тупике. Дежурный по депо, Демьян Маслаков, добрый такой дядечка. сразу успокоил
девчушек. Потом была медкомиссия, кого-то отстранили по здоровью.
Основам
железнодорожных премудростей обучали в недостроенном доме по улице Островского.
Жили кто где. Катя - на частной квартире на улице Калинина, 9, с
четырьмя подругами. До сих пор помнит Дину Белову, двоюродных сестер Валю и
Лиду Калягиных, последняя, к несчастью, покалечилась, попав под паровоз.
-
Моим машинистом был Осташов Иван Дмитриевич, а помощник – Зайцев Андрей
Михайлович, - вспоминает Екатерина Александровна. - Ездили в Череповец и Тихвин
(когда его освободили). Бывало, по трое суток в одну только сторону добирались.
Ой,
как нелегок труд кочегара, особенно для хрупкой девушки. Дрова сырые, тяжелые,
с огромными сучьями. А ведь их надо складывать в топку полено к полену, чтобы
не было подсоса воздуха. И объем такой «печурки» впечатлял – 2,5 кубометра, до
90 кубов приходилось перекидать, да плюс погрузка топлива на промежуточных
станциях! Вдобавок ко всему - вечное чувство голода. Все было по карточкам,
выдававшимся на месяц, случалось и такое, что карточку «загоняли» вперед.
Хорошо еще, что в каждую поездку полагался «наркомовский» талон, на который
можно было отоварить 400 граммов хлеба, да по 20 граммов масла, песка и табака.
В столовых кормили плохо, до сих пор помнится грибная похлебка, где в бурой
жиже плавали помимо грибов и червяки. Так вот и выживали! Как сурова военная
доля: постоянные бомбежки и обстрелы с немецких самолетов, эшелоны санитарных
поездов, насквозь пропитанные людской болью и горем. Помимо работы старались
больше бывать в подшефном госпитале, что находился в железнодорожной школе, там
читали стихи и газеты раненым солдатам, писали письма, шили кисеты и платки,
всячески пытаясь облегчить их страдания.
Прошли год и 3 месяца, Екатерина стала
помощником машиниста – умение и трудолюбие руководство оценило по достоинству!
В новом качестве девушка проработала до осени 1944-го года, затем ее отправили
в г. Вологду, обучаться на машиниста паровоза. Именно в областном центре и
застала ее долгожданная Победа.
После возвращения домой трудилась машинистом
на маневровых паровозах, выезжали на обработку составов в Кадуй, Суду,
Нелазское, Тешемлю и на другие станции.
В июле 1947 года вышла замуж за Александра
Михайловича Галкина, бывшего фронтовика, потом родилась дочь. На некоторое
время пришлось уволиться из депо, но ненадолго, все-таки душа прикипела к
«железке». Вернувшись в депо, одну смену отработала на поворотном круге, а
после прохождении медкомиссии трудилась на прогреве паровозов и снова на
маневрах, помощником машиниста. Только она знает, как тяжко было одной
воспитывать детей, муж умер очень рано, сказались боевые ранения и контузии.
Кстати, сын Владимир Александрович Галкин, тоже всю жизнь отдал родному депо,
трудился на паровозах, тепловозах и электровозах.
В
ноябре 1971 года Екатерина Александровна Галкина ушла на пенсию, а, вернее
сказать, на заслуженный отдых. Ее самоотверженный труд был отмечен государством
множеством медалей, благодарностей, дипломов и грамот.
Такие вот женщины трудились в локомотивном
депо Бабаево, сейчас в это верится с трудом, ведь профессия машиниста считается
сугубо мужской, тяжелой, не для женских рук. Дай Вам Бог, Екатерина
Александровна, в полном здравии встретить еще не один юбилей в кругу родных,
близких и друзей.
С уважением А. Иванов
