Это случилось много лет назад во время моей работы в отделе внутренних дел. Тогда в штатах отдела такой службы, как дежурная часть не было, и ее функции исполняли по очереди все сотрудники РОВД, в т.ч. и женщины. И вот я на «вахте». Ответственный дежурный по РОВД - «ОД по РОВД», как мы тогда говорили. В помощь мне помощник дежурного, дежурный по КПЗ, милиционер-водитель и все.

Дежурная часть

Дежурные сутки наступили как обычно. Прием документов, лиц содержащихся в КПЗ, разбор заявлений и т.д. Все это, говоря на милицейском языке, «мелочи жизни».
Было воскресенье. В районе выбирали депутатов в местные советы. Весь день была удивительная тишина в дежурной части. Телефон молчал. Звонить приходилось только мне на избирательные участки с целью выявления нарушений общественного порядка. В те годы на такие мероприятия усиленные варианты работы не предусматривались.
А вечером, когда город «отходил» ко сну, а в районе запоздавшие избиратели подходили к избирательным участкам, «дежурную тишину» разбудил телефонный звонок. Беру трубку: «Ответственный дежурный по РОВД …», - пытаюсь представиться. Но голос в трубке не дает это сделать: «Убийство в Дубровке… В Дубровке убийство… Двух человек убили, и будет еще один труп…». «Ничего себе»,- думаю. А голос в трубке продолжал: «Это Воронов их убил. Приезжайте скорее!» Вот такой набор страшных фраз звучал. И это на моем-то дежурстве!? «Спокойно», - командую сама себе. - То ли еще будет?» А что в моей практике должно еще быть, если работала тогда в детской комнате милиции. Все эти убийства были далеки от меня. Но тут надо было действовать быстро, грамотно, четко. Согласно инструкции, о происшествии по телефону докладываю начальнику РОВД Н.Н. Иванову. Он отдает приказ направить в Дубровку оперативную группу.
Рассказывает А.И. Фадеев, водитель милицейского «уазика»: «В тот день я был на дежурстве в составе оперативной группы. После сообщения о двойном убийстве в д. Дубровка, я быстро собрал нужных специалистов и на место происшествия повез прокурора И.И. Берсенева, начальника РОВД Н.Н. Иванова, судебно-медицинского эксперта М.К. Кулагина и следователя прокуратуры Н.А. Гимана. С нами были еще кто-то из работников милиции».
Оперативная группа выехала на место происшествия, и я жду сообщений уже от нее.

Поселок Ясное

Прибыв на место происшествия, опергруппа увидела ужасающую картину: двое мужчин убиты, ранена женщина. У огорода, где произошло убийство, большая толпа народу, женщины оплакивали погибших. Оперативники лично убедились, что после совершения такого преступления озверевший преступник просто так не сдастся.
А в это время Воронов, (фамилия его к этому времени была известна) уже метался, чтобы подальше скрыться от людских глаз. Ему оставалось одно: уйти в лес.

Подлый выстрел

Рассказывает А.И. Фадеев: «Я приехал в пос. Ясное на милицейском «уазике». Тут подошла грузовая машина с дружинниками из Дубровки. Мне начальник милиции Н.Н. Иванов и говорит: «Анатолий Иванович! Ты здесь местный, все знаешь. Посмотри вокруг, только милицейскую не бери». Я заскочил в кабину машины дружинников. Со мной их было трое. Ну, мы и поехали».
Фадеев бросился в погоню за преступником. Водитель «газика» гнал, выжимая из машины все, что мог. Вдруг видят: дорогу перегородил один хлыст дерева, потом второй. На полном ходу перескочили оба. В голове старшины мелькнула мысль: преступник рядом, он здесь и просто мешает погоне. Путь машине в местечке «Кресты» преграждает очередное, третье дерево. В свете фар Фадеев четко разглядел ствол ружья. «Воронов!» - успел крикнуть дружинникам и тут же прозвучал выстрел. Пуля, пробив лобовое стекло, просвистела над головой и ушла через заднее стекло. Фадеев хватается за пистолет, открывает дверцу кабины и… не успевает. Гремит снова выстрел. (У Воронова была двустволка.) Фадеев хватается за бок. Кровь заливает кабину, и машина дружинников с раненым Фадеевым мчится в Бабаево.

Тревога

Через два часа в дежурной части раздается тревожный звонок: «Это дежурная медсестра ЦРБ. В больнице раненый милиционер Фадеев. Он просил вам передать: Воронов находится в местечке «Кресты». Это в 20-ти км от Бабаева. Следуйте туда. У него дорога забаррикадирована бревнами. Увидите». Надо же, как дела поворачиваются!
По телефону в Дубровке разыскиваю начальника милиции Н.Н. Иванова, чтобы доложить о Фадееве и передать его просьбу. Нахожу. И новый приказ: «Поднять личный состав отдела по тревоге!»
Удивительно, но у меня все получается. Не робею. Объявляю личному составу тревогу.
Рассказывает В.В. Фадеева (жена А.И. Фадеева): «Всю ночь в городе «бегали» машины. (Это по тревоге собирался районный отдел милиции. Прим. автора). Я не спала. Но ко мне никто не заехал, не зашел. Где-то часов в 6 утра вышла на улицу. Мне сказали, что в Дубровке страшное убийство и один милиционер раненый в больнице лежит. У меня «сердце в пятки»: «Да это же Толя». Он! К утру он не вернулся и не в его характере сидеть за спиной начальника. Я позвонила в милицию. Мне сказали правду».
Мои дежурные сутки подходили к концу. В район Дубровки уходили одна за другой автомашины с сотрудниками милиции. А Воронов, отсидевшись ночью в лесу, на попутке уехал в Мережу. Там, в лесу, он спрятал ружье, а обрез и нож взял с собой.

По зову долга

Рассказывает В. Маков: «20 июня 1977 года я вместе с Виктором Белугиным вернулся с экзаменационной сессии из Вологды. Сразу же уехал в Новую Старину, к себе на родину. Утром следующего дня позвонил в отдел и мне сказали об этой трагедии. Я понесся в Бабаево. Приехал, все были уже в Дубровке. Н.Н. Иванов зачем-то из Дубровки направил в Бабаево автомашину. Ну, мы с Белугиным, самовольно вооружившись, сели в эту машину и понеслись на место событий. Туда, где были все остальные. Приехали. Н.Н. Иванов за самоуправство отругал нас по полной программе, а потом сказал: «Правильно и сделали. Я на вашем месте поступил бы точно так же».
В. Маков присоединился к группе, где были уже Н.Н. Иванов и В.И. Шарыпов. В машине Виктор занял место на заднем сидении. Ему, молодому сотруднику, только что начавшему служить в уголовном розыске, было не по себе. Казалось, что вот он, Воронов, сейчас выйдет и выстрелит, А чем он сможет ответить? Темно, было часа два ночи. Да и стрелять неудобно. Выручил Н.Н. Иванов. Он словно прочитал мысли молодого оперативника и сказал: «А ты, Виктор, не теряйся. Стреляй сквозь стекла, бей без предупреждения. Этот человек уже заработал высшую меру наказания. Или мы сами под огонь попадем». От этих слов Виктор успокоился и принял автомат «наизготовку».

Странный рыбак

Выйдя к Мерёже, Воронов подался на озеро Отня, к избушке рыбаков. Здесь он почувствовал себя в безопасности: место малолюдное, рыбаки заглядывают редко. К этому времени на ноги был поднят почти весь район. На помощь бабаевским сотрудникам прибыли коллеги из Устюжны и Вологды. В местах возможного появления преступника и на дорогах были выставлены посты и пешие патрули.
Рассказывает Виктор Маков: «26 июня я заступил на дежурство по РОВД. Позвонили из Сиуча о том, что там объявился Воронов. Я доложил начальнику Н.Н. Иванову. Он снял меня с дежурства, создал оперативную группу, и все началось сначала. Приехали в Сиуч. У нас было две группы захвата. В одной были С. Морозов, И. Грищенко, А.Степанов, других не помню. Они находились в засаде в будке на озере. Во второй группе вместе со мной были: А.С. Тулыгин, М.П. Монахов - начальник областного отдела по розыску особо опасных преступников, В.А. Аборин – начальник УР (оба из Вологды) и ст. л-нт с Устюжны. Начальник РОВД Н.Н. Иванов нас отправил на другое озеро».
Шли седьмые сутки поиска. Район захвата был оцеплен милицией, военнослужащими внутренних войск. Кольцо постепенно сужалось.
Рассказывает В. Маков: «Мы заходили со стороны Котовского озера, а вологодская опергруппа - со стороны Дубровки. Н.Н. Иванов ждал нас в Котове. Была такая договоренность. Вдруг видим, на той стороне озера кто-то идет с удочкой. Заметили его Монахов и Аборин. Что за рыбак? Стали смотреть в бинокль. Сомнений не было - это Воронов».

Задержание

Оперативники впятером ползком стали приближаться к Воронову. А он, усевшись на берег озера, «удил рыбу». Когда операм удалось окружить Воронова полностью, под кем-то из них треснул сучок. Заметив окружение, Воронов начал отстреливаться. У него был малокалиберный обрез. Одна пуля прошла рядом с Тулыгиным. И тут М.П. Монахов дал автоматную очередь в воздух в сторону Воронова и прокричал: «Сдавайся, Воронов!» Поднялась такая стрельба!... Но вскоре Воронов закричал сам: «Сдаюсь» и поднял руки. Щелкнули наручники.

Возмездие

Он (Воронов) понимал, что за содеянное преступление придется отвечать, как говорят, по полной программе и мог бы убить себя. Но не хватило духу. На что-то еще надеялся. Возмездие наступило через год, когда суд приговорил его к высшей мере наказания – расстрелу.
По иронии судьбы в суд Воронова возил Анатолий Иванович Фадеев. Конвой был из солдат внутренних войск. В какой-то момент, изловчившись, Фадеев по-своему расквитался с обидчиком, на что Воронов не обиделся, конвой промолчал.

Добавить комментарий | Последний комментарий

Добавил(а): Василий Детковский (09-11-2014 г. в 11:07)

Добавил(а): Киселев Николай (09-11-2014 г. в 17:03)

Добавил(а): Галина Синицына (Кочуланова) (12-11-2014 г. в 19:11)