Уже в первые годы Великой Отечественной войны железнодорожная станция Бабаево стала прифронтовой, да и город тоже. Эшелоны с военной техникой, войсками, эвакуированными ленинградцами, ранеными бойцами следовали непрерывным потоком. Станцию, составы бомбили, обстреливали фашистские стервятники. Не было дня, чтобы не ревели тревожные сирены, оповещавшие население о вражеских налетах. А эшелоны все шли и шли…
Вспоминает очевидец-осмотрщик вагонов П. Бардин: «Однажды на станции скопилось несколько эшелонов. Налетели фашистские самолеты. Они бомбили эшелоны, на бреющем полете расстреливали мирных людей. Зрелище было жуткое. Убитых и раненых не успевали уносить с путей, части разорванных так и висели на проводах. Все госпитали, близлежащие дома, здание вокзала были забиты ранеными людьми. Сандружинники, медики не успевали перевязывать покалеченных, медикаментов и бинтов не хватало, многие умирали. Потребовалось немало усилий и времени, чтобы навести порядок на станции. На помощь железнодорожникам пришли многие горожане. Беду осиливали всем миром. Было нелегко, но люди не роптали, работали днем и ночью. А составы все шли и шли. Железнодорожные станции от Утишья до Бабаева были забиты под завязку. Нужно было срочно освобождать пути.
Труднейшая задача встала на пути у восстановительных бригад восстановительных поездов, путейцев. Железнодорожники не подкачали. Уже к вечеру того кошмарного дня бомбежки главный путь был восстановлен, составы пошли на Вологду: урезанные в количестве вагонов, искореженные, но живые – двигающиеся, благо, колесные пары и паровозы были целы. Жизнь станции не прекращалось ни на минуту».
Как-то мне удалось побеседовать с живыми участниками тех событий. Константин Гурьянович Тимофеев – глава династии машинистов-железнодорожников, вспоминает: «Такое не забывается, было очень трудно, но мы делали все, чтобы железная дорога жила, составы двигались.
Однажды наш восстановительный поезд на рассвете шел на свою базу – в Бабаево. Уставшие от изнурительной ночной работы люди спали на жестких скамейках вагонов. Только начальник поезда Кирилл Савин да дорожный мастер Александр Никитин шепотом обсуждали перипетии минувшей ночи.
- Не удалось-таки фрицам перерезать путь возле Тихвина. Бомбили гитлеровские стервятники железнодорожную ветку остервенело, основательно искорежили рельсы. Но мы быстро восстановили пути, утерли немцам нос, - удовлетворенно отметил Савин. – Составы пошли.
Паровоз тяжело пыхтел, вагоны потряхивало на стенках рельсов. И вдруг – тревога. Из-за опушки леса вынырнули самолеты со свастикой на бортах. На бреющем полете они устремились на поезд. По крышам застучали пули.
- Всем покинуть поезд! – последовала команда. Мы на ходу стали прыгать из вагонов. Врач Алина Алейникова замешкалась у входа, стояла в оцепенении. - Прыгай же, погибнешь ни за грош, - крикнул я.
Женщина колебалась: прыгать, не прыгать. «Разобьюсь», – мелькнуло у нее в голове. Тогда я прыгнул на подножку вагона, схватил Алину на руки, и мы прыгнули под откос. Удар о землю был очень сильный, мы едва поднялись, набили синяков и шишек, врач повредила коленки, но зато остались живыми.
Сбросив запас бомб, покружив над составом, стервятники улетели. К счастью, паровоз сильно не пострадал, правда осколками бомб был поврежден тендер, выбиты все стекла в кабине машиниста, но тяговые трансмиссии и паровая машина были целы. Мы двинулись в путь. Вся восстановительная бригада благополучно прибыла на базу в Бабаево.
Хватили лиха в те военные годы. Выезды, выезды… на восстановление путей. Работали днем и ночью без отдыха и сна. Даже пообедать иногда толком не удавалось. И так все четыре года войны. Дело свое мы знали отлично, работали на совесть, обеспечивали бесперебойное движение, помогали фронту ковать победу.
Брат мой Иван до войны тоже работал в депо. Во время ВОВ сражался на многих фронтах. Всего несколько дней не дожил до Победы, погиб в боях на подступах к логову фашистов – Берлину».
Почти сорок лет отдал железнодорожному транспорту Константин Гурьянович Тимофеев. Сколько грузов перевез, сколько топлива сэкономил за эти годы – трудно представить. А сколько молодых машинистов подготовил, возглавлял много лет общественный совет инспекторов. Отличную смену воспитал коммунист. Династия Тимофеевых не прерывается. Два сына – Николай и Александр – пошли по стопам отца – стали машинистами, много лет водили пассажирские и грузовые поезда. В локомотивном депо они всегда были на хорошем счету, их хвалили за трудолюбие, дисциплинированность, отзывчивость.
Не менее известный машинист, Почетный гражданин г. Бабаево (ныне покойный) Константин Бобров. Совсем молодым парнем работал в составе бригады восстановительного поезда. Он вспоминает: «Однажды наш поезд шел на восстановление разрушенных путей в направлении Волховстроя. При прибытии на ст. Утишье наш поезд атаковали два немецких штурмовика. Машинист был опытным, уже не раз бывал в переделке, маневрировал отлично, не давал фрицам прицельно вести огонь. Израсходовав боезапас, стервятники улетели. Мы прибыли на место. Только начали ремонт, пожаловала теперь уже тройка бомбардировщиков. Бомбы рвались то слева, то справа, спереди и сзади – ад кромешный. Хорошо, что мы успели укрыться в ближайшем перелеске, это нас спасло, но страху натерпелись. Как только стервятники улетели, начали восстановительные работы. Дело осложнялось тем, что на участке был разбомблен состав с военной техникой. Нужно было сначала убрать технику, вагоны, а уж потом класть шпалы и крепить рельсы. Техники не хватало, краны были маломощные, орудовали деревянными вагами. К утру путь восстановили».
Дело сделано. Пора на выезд. Что ждет их в пути? Восстановители готовы. Их поезд на запасном пути.
В. ЛУКОШНИКОВ, журналист, пенсионер
