Каждый человек в своей жизни придерживается определенных правил поведения, отношений с другими людьми. По этим признакам, в первую очередь, мы и определяем характер гражданина. Для меня, например, существенной чертой личности является понятие чести. Размышляя над этим, все больше убеждаюсь, что для меня человеком, который безукоризненно придерживается понятия кодекса чести, является И.Ю. Кравченко, наш земляк.
…Родился он 22 апреля 1932 года в с. Котык Донецкой области. Отец был агрономом-селекционером, мать имела медицинское образование. Сейчас людей, которые родились в эти годы, называют «дети войны». На их долю выпало немало испытаний. Семья Кравченко из Донецкой области сначала уехала к тетке в Артемовск, затем эвакуировалась дальше - в Казахстан, в Карагандинскую область. В пути эшелоны неоднократно бомбили. После бомбежек оставались горы трупов, масса искореженной техники, железнодорожных вагонов и платформ…
Мать призвали на фронт, воевала она военфельдшером на Калининском фронте, в звании старшего лейтенанта медицинской службы. Была ранена.
Когда освободили Харьков, семья оказалась в этом городе. Фронт некоторое время проходил совсем рядом, запомнились многочисленные бомбежки, а также жуткие сцены публичных казней предателей. Мать перевели на работу в военный госпиталь. Как медицинского работника ее включили в состав комиссии, которая отбирала мальчишек в Харьковское суворовское училище. Так с 23 ноября 1943 года Игорь Кравченко и оказался в их числе. Это были первые суворовцы в нашей стране. Харьковское суворовское училище находилось в Чугуеве, недалеко от города. Под училище выделили бывшие царские казармы. Солидное каменное, мрачноватое помещение. Там И.Ю. Кравченко впервые надел военную форму и не снимал ее, образно говоря, до 1982 года. Конечно, он верен ей и до настоящего времени, обязательно надевает, когда этого требуют обстоятельства. Кстати, в настоящее время в Вологодской области проживают только три человека из числа тех, кто в 1943-1944 годах учился в суворовских училищах.
В Харьковском суворовском училище всех мальчишек, конечно, обмундировали и, по мере возможности, кормили. И все-таки есть хотелось постоянно, поскольку время было военное, продовольствия не хватало, да к тому же иногда они сами подкармливали городских мальчишек, а бывало, хотя это строго запрещалось, делились хлебом с военнопленными. От голода некоторые суворовцы решались на противоправные действия. Игорь Юрьевич хорошо помнит, как один суворовец училища проник в продовольственный склад, чтобы вдоволь наесться прессованных жмыхов, за что был посажен в карцер. Там его забыли, а когда вспомнили, то нашли мертвым. Он каким-то образом «замкнулся» на провод с высоким напряжением и погиб от удара током. За малейшую провинность суворовцев жестко наказывали: наряд вне очереди (чаще всего мытье туалетов), заставляли стоять на холодном кафельном полу босиком, спать без нательной рубахи или без кальсон – и это еще не самые суровые наказания. Воспитателями в это время были бывшие фронтовики, считавшие работу с суворовцами лишением права воевать с врагом. Поэтому, не имея навыков воспитания, они часто срывали свою злость на суворовцах. Не все курсанты смогли перенести такие жесткие условия службы, поэтому из 25-ти суворовцев, которые начинали учебу в 1943 году, к выпуску осталось только 18.
В 1947 году училище перевели в Киев, там условия учебы и жизни стали получше. Приятным воспоминанием того времени осталось то, что там была своя конюшня, конный манеж, мальчишек обучали обращению с конем. Суворовцы учились не только верховой езде, но и как ухаживать за лошадьми, держать в порядке сбрую. Наконец, в 1952 году учеба в суворовском училище было успешно окончена, получены соответствующие документы, и Игоря Юрьевича и еще четырех его товарищей направили на учебу в Московское военное училище им. Верховного Совета. Два года пролетели быстро. При этом посчастливилось участвовать в нескольких парадах на Красной площади, доверили также стоять в почетном карауле во время похорон Л.З. Мехлиса, а затем и И.В. Сталина. И вот уже молодых офицеров направили в войсковые части. В Беломорском военном округе нашего земляка направили на службу в г. Грязовец, где он принял один из взводов мото-стрелкового полка, в состав которого входили представители многих союзных республик СССР. Игорь Юрьевич хорошо помнит, как в начищенных до глянца сапогах, отутюженной форме он ступил чуть ли не из вагона в непролазную грязь. Начались офицерские будни, активная общественная работа. Нашего земляка избрали секретарем комсомольской организации полка, а также доверили быть в составе более высоких выборных органов ВЛКСМ. Но в 1959 году грянуло существенное сокращение Вооруженных Сил СССР. И И.Ю. Кравченко как «военной косточке» с малолетства ничего не оставалось, как пойти на службу в военкомат.
В итоге - по 1963 год служба в Верховажском районе, затем Кадуй, потом Кириллов, а с 1973 года - уже Бабаево. Такова была судьба офицера райвоенкомата того времени, постоянные переезды. И только в 1982 году военкоматовская служба завершилась. Майор Кравченко ушел в запас. За все время службы он не имел замечаний в письменных приказах, но поскольку человек по характеру прямой, в вопросах правды резкий, ему и ходу не давали в продвижении по службе. Правда, сам он на это не сетует, до сих пор оставаясь честным в поступках, правдивым в оценках, верным долгу чести и справедливости. Наверное, и это тоже подтолкнуло его к тому, чтобы вступить в организацию бабаевских казаков. Достаточно сказать, что казачий кодекс чести он переписал в свою записную книжечку, которую всегда носит в нагрудном кармане кителя. А свои правила жизни он часто передает рабочей молодежи, школьникам, с которыми очень часто встречается. Как ветерана, одного из первых суворовцев нашей страны, его постоянно приглашают на многие городские и районные мероприятия. Он всегда готов поделиться с земляками памятными событиями своей жизни.
Завершу свой рассказ о нашем земляке тем, что он имеет двух прекрасных сыновей, дружно прожил со своей супругой, царства ей небесного, 58 лет, никогда не сквернословил. Истинный православный верующий, хотя не носил в комсомольской юности нательного креста, но знал, что был матерью крещен (она была глубоко верующим человеком), поэтому свой крест всегда честно носил в душе - чистой, незапятнанной, правдивой, в чем я неоднократно убеждался. Дружба с таким человеком многого стоит, поверьте мне. Поэтому и решил поделиться с читателями газеты биографическими данными о Игоре Юрьевиче Кравченко, достойном гражданине своего Отечества. Он лично для меня - олицетворение всего лучшего, что есть в наше непростое время.
Юрий Епифанов
Мать призвали на фронт, воевала она военфельдшером на Калининском фронте, в звании старшего лейтенанта медицинской службы. Была ранена.
Когда освободили Харьков, семья оказалась в этом городе. Фронт некоторое время проходил совсем рядом, запомнились многочисленные бомбежки, а также жуткие сцены публичных казней предателей. Мать перевели на работу в военный госпиталь. Как медицинского работника ее включили в состав комиссии, которая отбирала мальчишек в Харьковское суворовское училище. Так с 23 ноября 1943 года Игорь Кравченко и оказался в их числе. Это были первые суворовцы в нашей стране. Харьковское суворовское училище находилось в Чугуеве, недалеко от города. Под училище выделили бывшие царские казармы. Солидное каменное, мрачноватое помещение. Там И.Ю. Кравченко впервые надел военную форму и не снимал ее, образно говоря, до 1982 года. Конечно, он верен ей и до настоящего времени, обязательно надевает, когда этого требуют обстоятельства. Кстати, в настоящее время в Вологодской области проживают только три человека из числа тех, кто в 1943-1944 годах учился в суворовских училищах.
В Харьковском суворовском училище всех мальчишек, конечно, обмундировали и, по мере возможности, кормили. И все-таки есть хотелось постоянно, поскольку время было военное, продовольствия не хватало, да к тому же иногда они сами подкармливали городских мальчишек, а бывало, хотя это строго запрещалось, делились хлебом с военнопленными. От голода некоторые суворовцы решались на противоправные действия. Игорь Юрьевич хорошо помнит, как один суворовец училища проник в продовольственный склад, чтобы вдоволь наесться прессованных жмыхов, за что был посажен в карцер. Там его забыли, а когда вспомнили, то нашли мертвым. Он каким-то образом «замкнулся» на провод с высоким напряжением и погиб от удара током. За малейшую провинность суворовцев жестко наказывали: наряд вне очереди (чаще всего мытье туалетов), заставляли стоять на холодном кафельном полу босиком, спать без нательной рубахи или без кальсон – и это еще не самые суровые наказания. Воспитателями в это время были бывшие фронтовики, считавшие работу с суворовцами лишением права воевать с врагом. Поэтому, не имея навыков воспитания, они часто срывали свою злость на суворовцах. Не все курсанты смогли перенести такие жесткие условия службы, поэтому из 25-ти суворовцев, которые начинали учебу в 1943 году, к выпуску осталось только 18.
В 1947 году училище перевели в Киев, там условия учебы и жизни стали получше. Приятным воспоминанием того времени осталось то, что там была своя конюшня, конный манеж, мальчишек обучали обращению с конем. Суворовцы учились не только верховой езде, но и как ухаживать за лошадьми, держать в порядке сбрую. Наконец, в 1952 году учеба в суворовском училище было успешно окончена, получены соответствующие документы, и Игоря Юрьевича и еще четырех его товарищей направили на учебу в Московское военное училище им. Верховного Совета. Два года пролетели быстро. При этом посчастливилось участвовать в нескольких парадах на Красной площади, доверили также стоять в почетном карауле во время похорон Л.З. Мехлиса, а затем и И.В. Сталина. И вот уже молодых офицеров направили в войсковые части. В Беломорском военном округе нашего земляка направили на службу в г. Грязовец, где он принял один из взводов мото-стрелкового полка, в состав которого входили представители многих союзных республик СССР. Игорь Юрьевич хорошо помнит, как в начищенных до глянца сапогах, отутюженной форме он ступил чуть ли не из вагона в непролазную грязь. Начались офицерские будни, активная общественная работа. Нашего земляка избрали секретарем комсомольской организации полка, а также доверили быть в составе более высоких выборных органов ВЛКСМ. Но в 1959 году грянуло существенное сокращение Вооруженных Сил СССР. И И.Ю. Кравченко как «военной косточке» с малолетства ничего не оставалось, как пойти на службу в военкомат.
В итоге - по 1963 год служба в Верховажском районе, затем Кадуй, потом Кириллов, а с 1973 года - уже Бабаево. Такова была судьба офицера райвоенкомата того времени, постоянные переезды. И только в 1982 году военкоматовская служба завершилась. Майор Кравченко ушел в запас. За все время службы он не имел замечаний в письменных приказах, но поскольку человек по характеру прямой, в вопросах правды резкий, ему и ходу не давали в продвижении по службе. Правда, сам он на это не сетует, до сих пор оставаясь честным в поступках, правдивым в оценках, верным долгу чести и справедливости. Наверное, и это тоже подтолкнуло его к тому, чтобы вступить в организацию бабаевских казаков. Достаточно сказать, что казачий кодекс чести он переписал в свою записную книжечку, которую всегда носит в нагрудном кармане кителя. А свои правила жизни он часто передает рабочей молодежи, школьникам, с которыми очень часто встречается. Как ветерана, одного из первых суворовцев нашей страны, его постоянно приглашают на многие городские и районные мероприятия. Он всегда готов поделиться с земляками памятными событиями своей жизни.
Завершу свой рассказ о нашем земляке тем, что он имеет двух прекрасных сыновей, дружно прожил со своей супругой, царства ей небесного, 58 лет, никогда не сквернословил. Истинный православный верующий, хотя не носил в комсомольской юности нательного креста, но знал, что был матерью крещен (она была глубоко верующим человеком), поэтому свой крест всегда честно носил в душе - чистой, незапятнанной, правдивой, в чем я неоднократно убеждался. Дружба с таким человеком многого стоит, поверьте мне. Поэтому и решил поделиться с читателями газеты биографическими данными о Игоре Юрьевиче Кравченко, достойном гражданине своего Отечества. Он лично для меня - олицетворение всего лучшего, что есть в наше непростое время.
Юрий Епифанов
